Главная/Услуги/Cпоры с недвижимостью
Cпоры с недвижимостью

Споры с недвижимостью

Согласно ст. 3 Федеральный закон «Об особенностях отчуждения недвижимого имущества, находящегося в государственной собственности субъектов Российской Федерации или в муниципальной собственности и арендуемого субъектами малого и среднего предпринимательства, и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» при возмездном отчуждении арендуемого недвижимого имущества из государственной собственности субъекта Российской Федерации или муниципальной собственности субъекты малого или среднего предпринимательства могут выкупить его при одновременном соблюдении следующих условий:

1) арендуемое имущество находится в их временном владении и (или) временном пользовании непрерывно в течение двух и более лет до дня вступления в силу Закона о выкупе на основании договора или договоров аренды этого имущества;

2) отсутствует задолженность по арендной плате за такое имущество, неустойкам (штрафам, пеням) на день заключения договора купли-продажи арендуемого имущества в соответствии с ч. 4 ст. 4 Закона о выкупе, а в случае, предусмотренном ч. 2 ст. 9 Закона о выкупе, — на день подачи субъектом малого или среднего предпринимательства заявления о реализации преимущественного права на приобретение арендуемого имущества;

3) площадь арендуемых помещений не превышает установленные законами субъектов Российской Федерации предельные значения площади арендуемого имущества в отношении недвижимого имущества, находящегося в собственности субъекта Российской Федерации или муниципальной собственности;

4) арендуемое имущество не включено в утвержденный в соответствии с ч. 4 ст. 18 Федерального закона от 24 июля 2007 г. N 209-ФЗ «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации» перечень государственного или муниципального имущества, предназначенного для передачи во владение и (или) пользование субъектам малого и среднего предпринимательства.

Совокупность данных правомочий, предоставляемых субъектам малого и среднего предпринимательства, законодатель обозначил как преимущественное право на приобретение арендуемого имущества.

Термин «преимущественное право покупки», применяется в следующей ситуации. Собственник намеревается совершить отчуждение имущества кому-либо, но имеется третье лицо, с которым собственник не заключал каких-либо отчуждательных сделок, которое вправе остановить продажу путем приобретения имущества в порядке и на условиях, на которых собственник намеревался его продать первоначальному покупателю.

Таким образом, существенными являются следующие два момента сделок с недвижимостью:

1 продажа лицу, заявившему о реализации преимущественного права, осуществляется на тех же условиях, на которых собственник изначально намеревался продать имущество;

2 лицо, которое наделено преимущественным правом, по сути «останавливает» продажу и тем самым как бы конкурирует с другим лицом за право стать собственником данного имущества.

Закон о выкупе предусматривает две ситуации, в которых арендатор может заявить о желании выкупить арендуемую им недвижимую вещь. Разъяснению этих ситуаций посвящен п. 3 комментируемого письма.

Первая ситуация. Публичный собственник намерен приватизировать недвижимое имущество, которое занимает арендатор, и включает его в нормативные акты о планировании приватизации государственного или муниципального имущества. Арендатор в соответствии с положениями Закона о выкупе вправе в этом случае обратиться к публичному собственнику с заявлением о своем желании выкупить недвижимое имущество до его приватизации. Это заявление порождает обязанность публичного собственника заключить договор купли-продажи данного имущества с арендатором, остановив, по сути, его приватизацию.

Вторая ситуация. Арендатор вправе по своему усмотрению принять решение о реализации права на выкуп имущества и направить соответствующее заявление публичному собственнику. Данное заявление порождает обязанность собственника продать недвижимое имущество субъекту малого или среднего предпринимательства.

Право на выкуп при объявлении публичным собственником о намерении приватизировать недвижимость возникло у субъектов малого и среднего бизнеса с момента вступления Закона о выкупе в силу. Причем, по всей видимости, это право может быть реализовано и в отношении тех объектов, которые были включены в планы приватизации до вступления в силу Закона. Важно лишь соблюсти требования Закона, предъявляемые к фигуре арендатора.

Вторая ситуация (т.е. инициативный выкуп, не связанный с намерением публичного собственника распорядиться недвижимостью) может иметь место только с 1 января 2009 г. То есть фактически полгода, прошедших после вступления Закона о выкупе в силу, из двух различных прав арендаторов на выкуп действовало только одно — на выкуп при приватизации.

В п. 1 письма раскрываются некоторые особенности квалификации арендных отношений, которые связывают публичного собственника и субъекта малого или среднего предпринимательства, для целей определения того, имеет ли последний право на выкуп имущества.

Во-первых, договор аренды должен действовать на момент принятия публичным собственником нормативного акта о планировании приватизации (плана приватизации).

Кроме того, ст. 3 Закона о выкупе говорит о том, что арендатор должен владеть арендуемым имуществом более двух лет на момент вступления данного Закона в силу. Таким образом, указание на момент вступления в силу связано в Законе не столько с определением наличия права на выкуп, сколько с правилами подсчета сроков. Видимо, возможны ситуации, когда арендатор на момент вступления Закона о выкупе в силу владел арендованным имуществом более двух лет, затем договор аренды прекратился, и было принято решение о приватизации имущества. Понятно, что в данной ситуации никакого права на выкуп у арендатора возникнуть не может.

Во-вторых, договор аренды, который дает арендатору право на выкуп, может быть заключен как на определенный (само по себе указание которого свидетельствует о наличии права на выкуп в соответствии со ст. 3 Закона о выкупе), так и на неопределенный срок. По всей видимости, давая данное разъяснение, высшая судебная инстанция «подстраховалась», специально разъяснив, что отсутствие в договоре аренды указания на срок аренды не исключает возможности подсчета срока пользования имуществом для цели определения того, имеется ли у арендатора право на выкуп.

В-третьих, право на выкуп принадлежит арендатору, который заключил договор на определенный срок, но затем ни он, ни публичный собственник не заявили о прекращении арендных отношений. В этом случае договор аренды продолжает связывать стороны, арендатор рассматривается как пользующийся предметом аренды на неопределенный срок. Опять же во избежание недоразумений высшая судебная инстанция, по сути, повторила ранее сформулированный в Обзоре практики разрешения споров, связанных с арендой, тезис о том, что договор аренды в описанной ситуации сохраняется. Для целей применения ст. 3 Закона о выкупе это означает то, что срок пользования арендуемым имуществом после истечения срока, указанного в договоре аренды, следует включать в «общий арендный стаж» субъекта малого или среднего предпринимательства.

В-четвертых, если на момент принятия решения о приватизации срок договора аренды истек, но арендатор не вернул имущество арендодателю (несмотря на требование последнего), арендатор не может реализовывать право на выкуп. Это связано с тем, что невозвращение имущества арендодателю вопреки его требованию представляет собой правонарушение, а законодатель не предполагал допустить для правонарушителя возможность извлечения выгоды из своего правонарушения. При этом следует безусловно признать, что договор аренды более не связывает стороны и, исходя из вышеописанной логики Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ, отсутствие договора аренды на момент принятия решения о приватизации имущества означает и невозможность возникновения у бывшего уже арендатора права на выкуп.

В том случае, если основанием для пользования имуществом является договор аренды, заключенный сроком на год и более, то у арендатора возникает право на выкуп только при условии, что договор аренды зарегистрирован в установленном законом порядке. Это связано с тем, что в соответствии с положениями п. 3 ст. 433 ГК РФ договоры, подлежащие государственной регистрации, считаются заключенными с момента регистрации.

Впрочем, вполне вероятны ситуации, когда публичные собственники недвижимого имущества по какой-либо причине уклоняются от регистрации договора аренды. В этом случае арендатор, заинтересованный в конституировании арендных отношений и придании им легального характера, вправе защитить свой интерес путем предъявления иска о государственной регистрации сделки (ст. 165 ГК РФ). При этом решение суда о регистрации сделки по своей сути заменяет акт государственной регистрации; последующее отражение в реестре такой сделки (например, в результате соответствующего обращения истца, выигравшего дело, с заявлением о государственной регистрации сделки) имеет не правосозидающее, а правоподтверждающее значение.

В связи с этим Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ разъяснил, что право на выкуп имеет также и то лицо, которое хотя и не является арендатором по зарегистрированному договору аренды, но тем не менее выиграло в суде спор о государственной регистрации договора аренды, заключенного сроком на год и более (п. 4 комментируемого письма).

При этом Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ также упомянул, что лицо, пользующееся недвижимым имуществом на основании договора ссуды, не обладает правом на выкуп. Само по себе это разъяснение вызвано, видимо, тем, что в соответствии с п. 2 ст. 689 ГК РФ к ссуде подлежат применению некоторые положения Кодекса об аренде. Однако, по всей видимости, законодатель вовсе не имел в виду придание ссудополучателям возможности выкупа имущества, находящегося у них в пользовании. Это вытекает, например, из того, что в качестве одного из критериев наличия права на выкуп законодатель называет отсутствие задолженности по арендной плате. Понятно, что данная формулировка исключает возможность применения Закона о выкупе к отношениям по безвозмездному пользованию имуществом.

В п. 1 комментируемого письма Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ подчеркнул, что при рассмотрении споров судам необходимо учитывать, что перечень условий, при наличии которых арендатор обладает правом на приобретение, определен в Законе о выкупе исчерпывающим образом (в частности, не имеет значения наличие или отсутствие в договоре аренды условия о выкупе арендуемого имущества). Также специально обращено внимание на то, что субъекты Российской Федерации и муниципальные образования не вправе своими нормативными правовыми актами устанавливать какие-либо иные ограничения либо дополнительные условия реализации права на приобретение недвижимости.

В п. 1 письма отмечается, что Закон не распространяется на отношения по аренде земельных участков.

С одной стороны, в ст. 1 Закона о выкупе, в которой определяется сфера действия Закона, изъятие из-под его действия отношений по выкупу земельных участков не производится. С другой стороны, из многих положений Закона о выкупе недвусмысленно вытекает, что законодатель под недвижимым имуществом для целей данного Закона имел в виду только нежилые помещения. Пример: положения п. 3 ст. 3 Закона о выкупе, которая, описывая условия выкупа имущества, содержит следующее правило: площадь выкупаемых помещений не превышает установленные законами субъектов Российской Федерации предельные значения. Очевидно, что в данном случае под имуществом понимаются только помещения.

Правда, как указано в письме Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ, это не затрагивает права арендатора выкупить земельный участок, находящийся у него в аренде, по специальным правилам, установленным для этих целей в Земельном кодексе (ст. 22 ЗК РФ).

Излагая суть второго (заявительного) способа выкупа арендуемого имущества, высшая судебная инстанция подчеркивает, что подача арендатором заявления о выкупе не влечет за собой возникновения у него обязанности заключить договор.

Пункт 5 письма посвящен проблеме злоупотреблений, которые допускаются арендодателями при реализации субъектами малого и среднего предпринимательства права на выкуп.

Первый вид злоупотреблений, с которыми столкнулись арендаторы, пожелавшие выкупить арендуемые помещения, — это отказ от договора аренды, заявленный арендодателем в соответствии с правилами ст. 619 ГК РФ (но не связанный с нарушениями, допускаемыми арендатором).

В целях предотвращения такого рода злоупотреблений высшая судебная инстанция разъяснила, что суд вправе признать наличие у арендатора права на приобретение в случае, когда договор аренды был прекращен в одностороннем порядке арендодателем, действовавшим исключительно с целью воспрепятствования реализации арендатором права на приобретение. При этом Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ распределил бремя доказывания характера действий арендодателя следующим образом: если по истечении непродолжительного периода после прекращения договора аренды арендодателем принимается решение о приватизации недвижимого имущества, недобросовестность действий последнего предполагается, пока не доказано иное.

Арендатор, который получил отказ в реализации права на выкуп в связи с тем, что ранее арендодатель направил ему уведомление об одностороннем расторжении договора, вправе требовать признания данного отказа незаконным. Очевидно, что в данном процессе арендодатель заявит о том, что он отказал в реализации права на выкуп по причине утраты заявителем статуса арендатора, так как договор аренды прекратился в связи с отказом арендодателя от договора. Этому-то возражению заявитель и вправе противопоставить довод о том, что отказ от договора был заявлен с целью исключить возможность применения положений Закона о выкупе. В данной ситуации суд, если он действительно обнаружит в действиях арендодателя признаки злоупотребления правом, вправе признать, что заявитель все же имеет право на выкуп. Как представляется, предлагаемое разрешение спора вполне укладывается в содержание ст. 10 ГК РФ.

Второй вид злоупотреблений публичных собственников, препятствующий реализации права на выкуп, который, как опять-таки видно из практики арбитражных судов, является массовым, — это включение объектов недвижимости, занимаемых арендаторами — субъектами малого и среднего предпринимательства, в перечни имущества, предназначенного для развития инфраструктуры малого бизнеса (торговые и офисные центры, бизнес-инкубаторы и т.д.).

Собственно, второе разъяснение, которое содержится в п. 5 комментируемого информационного письма, является реакцией на подобные действия публичных собственников.

Высшая судебная инстанция при разрешении споров о наличии или отсутствии у арендатора права на выкуп помещения в собственность предложила также квалифицировать в качестве злоупотребления правом и отказывать в защите тем публичным собственникам, которые массово включали нежилые помещения в перечни недвижимого имущества, предназначенного для обслуживания инфраструктуры малого и среднего предпринимательства.

Суд может признать включение соответствующего имущества в названный перечень злоупотреблением правом и тогда, когда заявитель обратился в арбитражный суд с заявлением о признании нормативного акта (акта об утверждении перечня объектов недвижимости, предназначенных для обслуживания инфраструктуры малого и среднего предпринимательства) не соответствующим закону.

Все сказанное относится и к другому случаю, когда публичные собственники пытались воспрепятствовать реализации субъектами малого и среднего предпринимательства права на выкуп путем передачи имущества, находящегося в аренде, третьему лицу. Имеется в виду ситуацию передачи арендованного имущества в хозяйственное ведение государственного унитарного предприятия.

Арбитражная практика свидетельствует о скептическом отношении судов к такому приему обхода положений Закона о выкупе. В частности, в одном из определений Высший Арбитражный Суд РФ отметил следующее: «Отменяя решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции, суд кассационной инстанции признал издание администрацией приказа о передаче спорного имущества, арендуемого обществом на основании договора аренды, злоупотреблением правом… Судом кассационной инстанции указано на то, что исходя из положений Гражданского кодекса Российской Федерации и Федерального закона от 14 ноября 2002 г. N 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» передача унитарному предприятию имущества на праве хозяйственного ведения осуществляется для использования таким предприятием этого имущества и достижения своей цели.

Судом установлено, что целью и основным видом уставной деятельности предприятия «Центральный рынок» является организация розничного рынка. Согласно уставу общества оно является организацией, занимающейся розничной торговлей продукцией сельского хозяйства и животноводства.

Исходя из того что и предприятием, и обществом имущество используется в хозяйственной деятельности, причем с одинаковым назначением, а также из того, что оспариваемый приказ издан сразу после принятия Закона от 22 июля 2008 г. N 159-ФЗ, но до момента его вступления в силу, суд кассационной инстанции пришел к выводу о том, что оспариваемый приказ издан с целью воспрепятствовать обществу реализовать свое право на приобретение арендуемого имущества, предусмотренное названным Законом, что является злоупотреблением администрацией своим правом.

В частности, принимая во внимание установленные Законом от 22 июля 2008 г. N 159-ФЗ правила о порядке реализации права на приобретение арендуемого имущества, оспариваемый обществом приказ препятствует применению в отношении общества правила, предусмотренного частью 2 статьи 9 указанного Закона».

В данном определении высшей судебной инстанции поднята и еще одна важная проблема. Есть определенные сомнения в том, что собственник имущества унитарного предприятия может передать в хозяйственное ведение имущество, обремененное арендой. Это связано с тем, что имущество, передаваемое унитарному предприятию, должно использоваться последним для решения уставных задач. Очевидно, что вследствие того, что имущество эксплуатируется другим лицом (арендатором), унитарное предприятие просто не сможет использовать имущество в своей повседневной деятельности.

Пункт 6 письма также содержит толкование положений Закона о выкупе с явным «проарендаторским» уклоном. Здесь речь идет о понятии непрерывного владения и пользования арендатором арендуемым им по договору имуществом.

Как правило, долгосрочные арендные отношения оформляются между сторонами путем заключения краткосрочных (не превышающих один год) договоров аренды с последующим заключением нового договора аренды по истечении предыдущего периода аренды. Вполне возможны ситуации, когда между окончанием предшествующего договора и подписанием нового проходит какое-то количество времени (измеряемого несколькими днями или сроком до месяца). Данное обстоятельство может послужить основанием для отказа в реализации права арендатора на выкуп со ссылкой на отсутствие такого критерия, требуемого Законом о выкупе, как непрерывность владения или пользования.

В качестве противодействия такой сугубо формальной позиции Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ указал, что исходя из фактических обстоятельств дела временное владение и (или) временное пользование арендатором недвижимым имуществом может рассматриваться судом как непрерывное и при наличии незначительного промежутка времени между прекращением одного договора аренды данного имущества и заключением последующего договора его аренды, при условии, что в течение этого времени арендатор продолжал пользоваться недвижимым имуществом и возражения арендодателем не заявлялись.

Данное соображение основывается, судя по всему, на точном прочтении положений п. 1 ст. 3 Закона о выкупе. Во-первых, норма говорит о «договорах аренды». Во-вторых, даже истечение срока аренды (пусть и при наличии в договоре аренды положения о неприменении к отношениям сторон ст. 621 ГК РФ) не изменяет основание пользования — им как был, так и остается договор аренды, поэтому вполне можно утверждать, что при истечении срока действия договора аренды и невостребовании вещи обратно арендодателем арендатор все же пользуется вещью на вполне законном — договорном — основании.

Пункт 7 письма содержит рекомендации высшей судебной инстанции, связанные с правопреемством в отношениях, возникающих в связи с реализацией субъектами малого и среднего предпринимательства права выкупа арендуемого имущества. Суть их состоит в следующем.

В «арендный стаж», необходимый для реализации права на выкуп, должен включаться также и срок владения и (или) пользования арендованным имуществом лицом, являющимся предшествующим правообладателем по отношению к субъекту малого или среднего предпринимательства, заявившему о реализации права на приобретение. При этом переход права аренды к новому арендатору может основываться как на универсальном, так и на сингулярном правопреемстве (например, перенаем), а прежние арендаторы должны на момент осуществления ими временного владения и (или) пользования недвижимым имуществом соответствовать критериям малого или среднего предпринимателя.

Право на приобретение может переходить в порядке универсального правопреемства (либо наследования, либо при реорганизации). Во-первых, Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ ведет речь только о тех случаях перехода в порядке правопреемства права на приобретение, когда соответствующее заявление уже подано публичному собственнику. Во-вторых, речь идет только об универсальном правопреемстве, потому как сингулярное правопреемство в праве выкупа запрещается Законом (ч. 7 ст. 4 Закона о выкупе).

Пункт 8 письма решает вопрос о том, что может быть предметом договора купли-продажи.

Пленум Высшего Арбитражного Суда РФ, разъясняя положения законодательства о правовом режиме нежилых помещений в нежилых зданиях, признал, что «по соглашению сособственников общего имущества (собственников помещений в здании) допускается передача отдельных частей здания в пользование. Например, может быть заключен договор пользования несущей стеной или крышей здания для размещения наружной рекламы… К таким договорам применяются по аналогии положения законодательства о договоре аренды, и они подлежат государственной регистрации применительно к пункту 2 статьи 651 ГК РФ. При этом обременение устанавливается на все здание в целом».

Из совокупности разъяснений, содержащихся в данном пункте, вытекает, что публичное образование вполне могло заключить с субъектом малого или среднего предпринимательства договор аренды части здания или части нежилого помещения (например, торгового места) и такие договоры соответствуют гражданскому законодательству.

Далее разъясняется, в чем состоит отличие предмета договора аренды от предмета договора купли-продажи. Поскольку посредством договора купли-продажи у покупателя возникает вещное право, то и предметом продажи может быть только вещь. Именно поэтому, для того чтобы арендатор мог реализовать право на выкуп, необходимо, чтобы предметом договора аренды, заключенного им с публичным собственником, была именно вещь, а не часть вещи. Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ подчеркивает, что заявлять о выкупе в отношении таких объектов, как, к примеру, торговое место, нельзя, потому что они не могут стать предметом договора купли-продажи.

Части здания или помещения, на основе которых не могут быть сформированы самостоятельные объекты недвижимости, не остаются без возможности выкупа. В соответствии с позицией Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ, выраженной в п. 9 комментируемого письма, субъекты малого или среднего предпринимательства, пользующиеся на основании возмездных договоров в течение двух и более лет до дня вступления в силу Закона частями нежилого здания (помещения), площади которых в совокупности составляют всю площадь данного здания (помещения), и не имеющие задолженности по оплате за пользование этим имуществом, неустойкам (штрафам, пеням), вправе приобрести названное здание (помещение) в долевую собственность посредством подачи совместного заявления о реализации права на его приобретение. При этом распределение долей в праве собственности на приобретаемое здание (помещение) осуществляется в соответствии с соглашением лиц, совместно подавших заявление о реализации права на приобретение.

Защитить свои интересы арендаторы — субъекты малого и среднего предпринимательства, могут следующим образом, указанным в Законе о выкупе:

— оспаривать незаконные действия и бездействие арендодателя (ч. 8 ст. 4 Закона о выкупе);

— требовать применения последствий недействительности ничтожной сделки, совершенной с нарушением Закона о выкупе (ч. 1 ст. 6 Закона о выкупе);

— требовать перевода на себя прав и обязанностей по сделке, совершенной арендодателем с третьим лицом и нарушающей право арендатора на выкуп недвижимости (ч. 2 ст. 6 Закона о выкупе).

Арендатор вправе воспользоваться правом на оспаривание действий или бездействия органа по управлению государственным или муниципальным имуществом, совершившего отчуждение недвижимости с нарушением права на выкуп, в порядке гл. 24 АПК РФ. Однако рассмотрение этого дела и даже удовлетворение требований арендатора (т.е. признание каких-либо действий органа по управлению имуществом незаконными) сами по себе никаких гражданско-правовых последствий не влекут: арендатор не становится автоматически собственником имущества, отчужденного с нарушением его права на выкуп (п. 10 комментируемого письма).

Ничтожными по смыслу ч. 1 ст. 6 Закона о выкупе являются сделки, совершенные органом по управлению имуществом с арендаторами — субъектами малого или среднего предпринимательства, с нарушением требований данного Закона. Например, имущество было продано арендатору, который в действительности права на выкуп не имел (например, владел имуществом менее двух лет или имел задолженность по арендной плате). Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ разъяснил, что лицами, заинтересованными в предъявлении требования о применении последствий недействительности ничтожной сделки, признаются субъект Российской Федерации или муниципальное образование, в собственности которых находится недвижимое имущество, прокурор, государственное или муниципальное унитарное предприятие, которое осуществило его отчуждение с нарушением требований, предусмотренных Законом.

В случае если имущество было продано третьему лицу с нарушением права арендатора на выкуп, последний имеет возможность предъявить к покупателю иск о переводе прав и обязанностей по договору купли-продажи.

п. 13 комментируемого письма посвящен возможности выкупа арендатором недвижимости, которая находится на праве хозяйственного ведения государственного или муниципального унитарного предприятия.

С одной стороны, Закон о выкупе не содержит императивного запрета выкупать имущество, находящееся в хозяйственном ведении (как, например, это сделано для имущества, находящегося в оперативном управлении (п. 3 ч. 2 ст. 1 Закона о выкупе)). Кроме того, выкуп имущества арендатором допускается при приватизации имущества унитарного предприятия (процедура, описанная в ст. 3 Закона о выкупе). Однако Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ разъяснил, что реализация права на выкуп по собственной инициативе арендатора не допускается в ситуации, когда арендуемое имущество принадлежит государственному или муниципальному унитарному предприятию и данное имущество не включено в нормативные акты о планировании приватизации. Объяснение этой правовой позиции может заключаться в следующем.

Во-первых, все имущество унитарного предприятия служит гарантией удовлетворения требований кредиторов предприятия. В их интересах, чтобы имущественный комплекс предприятия не размывался, в том числе и в результате реализации субъектами малого и среднего предпринимательства права на выкуп недвижимости по ценам, которые, скорее всего, будут ниже, чем среднерыночные (кроме того, у арендаторов есть право на значительные рассрочки платежей).

Во-вторых, отсутствие у собственника имущества предприятия намерения его приватизировать должно свидетельствовать о том, что соответствующее публичное образование заинтересовано в том, чтобы унитарное предприятие продолжало осуществлять свою уставную деятельность на базе имущества, которым оно было наделено при создании либо приобрело в процессе функционирования.

Оставить заявку на консультацию
Мы с вяжемся с вами в течении 15 минут и проконсультируем по услуге.

    Ваше Имя
    Ваш номер телефона
    Я ознакомлен с обработкой персональных данных